Николай Ефимович шёл по залитой лунным светом мостовой. Было безлюдно - час поздний, окна домов почти не светились, фонари, как всегда, были в нерабочем состоянии. Завернув за угол, Николай Ефимович было остолбенел, потом побледнел лицом, от увиденного у него пробежал мороз по спине, зашевелились всевозможные волосы - и буквально через мгновение его с мерзким, липким хлюпаньем, раздавшимся пугающим эхом по ночному кварталу, УЛЫБНУЛО на холодный асфальт.